Что такое экологический императив
Перейти к содержимому

Что такое экологический императив

  • автор:

ЭКОЛОГИЧЕСКИЙ ИМПЕРАТИВ КАК ПЕРСПЕКТИВНЫЙ ВЕКТОР РАЗВИТИЯ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ Текст научной статьи по специальности «Политологические науки»

Аннотация научной статьи по политологическим наукам, автор научной работы — Cмирнова Татьяна Сергеевна, Ермолина Марина Анатольевна

В статье рассматриваются перспективы международной политики России на основе концептуальной модели устойчивого развития . По мнению авторов, вектором для международных отношений должен стать экологический императив . Делается вывод о том, что в перспективе международные отношения — это не только международное сотрудничество в целях предупреждения экологического кризиса, но это и совместное решение проблемы обеспечения устойчивого развития на глобальном уровне.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Похожие темы научных работ по политологическим наукам , автор научной работы — Cмирнова Татьяна Сергеевна, Ермолина Марина Анатольевна

ПОЛИТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ОХРАНЫ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ НА ПРИМЕРЕ ОПЫТА РОССИИ, КНР И США
СТАНОВЛЕНИЕ НОРМАТИВНО-ПРАВОВОЙ ОСНОВЫ ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ США В ХХ ВВ
ЦИФРОВАЯ ЭКОНОМИКА КАК ФАКТОРУСТОЙЧИВОГО РАЗВИТИЯ: ОПЫТ ИТАЛИИ
ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ КИТАЯ, КАК ОДНА ИЗ ГЛАВНЫХ ЦЕЛЕЙ В ОБЛАСТИ УСТОЙЧИВОГО РАЗВИТИЯ
Проблемы глобальной экологии в мировой политике XXI века
i Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

ENVIRONMENTAL IMPERATIVE AS A PROSPECTIVE VECTOR FOR DEVELOPMENT OF INTERNATIONAL RELATIONS

The article examines the prospects for Russia’s international policy on the basis of a conceptual model of sustainable development. According to the authors, the environmental imperative should become the vector for international relations. It is concluded that in the long term international relations are not only international cooperation in order to prevent an environmental crisis, but also a joint solution to the problem of ensuring sustainable development at the global level.

Текст научной работы на тему «ЭКОЛОГИЧЕСКИЙ ИМПЕРАТИВ КАК ПЕРСПЕКТИВНЫЙ ВЕКТОР РАЗВИТИЯ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ»

Т. С. Смирнова, М. А. Ермолина

ЭКОЛОГИЧЕСКИЙ ИМПЕРАТИВ КАК ПЕРСПЕКТИВНЫЙ

ВЕКТОР РАЗВИТИЯ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ

СМИРНОВА Татьяна Сергеевна — магистрант факультета международных отношений. Санкт-Петербургский государственный университет. 199034, Россия, Санкт-Петербург, Университетская наб., 7/9. E-mail: tatyana17smi@gmail.com

ЕРМОЛИНА Марина Анатольевна — кандидат юридических наук, доцент кафедры Мировой политики Факультета международных отношений. Санкт-Петербургский государственный университет. 199034, Россия, Санкт-Петербург, Университетская наб., 7/9. E-mail: ermolinama@gmail.com

В статье рассматриваются перспективы международной политики России на основе концептуальной модели устойчивого развития. По мнению авторов, вектором для международных отношений должен стать экологический императив. Делается вывод о том, что в перспективе международные отношения — это не только международное сотрудничество в целях предупреждения экологического кризиса, но это и совместное решение проблемы обеспечения устойчивого развития на глобальном уровне.

ЭКОЛОГИЧЕСКИЙ ИМПЕРАТИВ; УСТОЙЧИВОЕ РАЗВИТИЕ; КЛИМАТИЧЕСКИЕ ИЗМЕНЕНИЯ; МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ

В настоящее время в результате стремительного развития научно-технического прогресса и интенсивного использования природных ресурсов возрастает степень их истощения и загрязнения окружающей среды. В связи с угрозой экологического кризиса человечество должно осознать необходимость в установлении чётких границ своего развития и согласовывать свою деятельность с экологическими ограничениями. Проблемы экологии и здоровья человека, природных ресурсов широко обсуждаются учеными [1; 2; 3; 4; 5; 6].

Ввиду нынешних глобальных экологических проблем следует говорить о вынужденности и безусловности таких мер. Поэтому для формирования эффективных международных отношений необходим такой инструмент как экологический императив.

Экологический императив — это совокупность запретов и ограничений, распространяющихся на любой вид человеческой деятельности. Под экологическим императивом можно понимать соблюдение непременных ограничений потребления и использования природных ресурсов. В качестве неоспоримого приоритета такой инструмент подразумевает защиту окружающей среды от чрезмерного загрязнения, имеет оценку социальных и экологических изменений преобразований, вызванных тем или иным вмешательством в природу человека. Понятие об экологическом императиве было предложено академиком Н.Н. Моисеевым в 80-х гг. XX века [7]. В этот отрезок времени человечество уже активно предпринимало действия к такому способу своего развития, при котором его активная деятельность будет развиваться в согласии и с учётом природных возможностей.

ООН, созданная в 1945 г. для поддержания и укрепления международного мира и безопасности, развития сотрудничества между государствами, несколькими десятилетиями позже возложила на себя ответственность в продвижении экологических приоритетов, и на сегодняшний день является также самым влиятельным международным органом [8]. Так, в 1972 г. состоялась Стокгольмская конференция ООН по проблемам окружающей человека среды, что дало толчок развитию природоохранного законодательства на национальном уровне, появлению природоохранных министерств и ведомств в государствах [9]. Конференция по окружающей среде и развитию 1992 г., состоявшаяся в Рио-де-Жанейро, положили начало формированию международной стратегии устойчивого развития. Киотский протокол, принятый в 1997 г., обязал развитые страны и страны с переходной экономикой сократить или стабилизировать выбросы парниковых газов [10].

Во многих случаях экологический императив был воспроизведен на глобальном уровне ввиду негативного воздействия на жизнь человечества в прошлом столетии — горького опыта экологических катастроф, неразумном использовании технического прогресса, ошибках в высокотехнологичных системах того времени и разрушительных человеческих амбициях. Катастрофа на Чернобыльской АЭС в 1986 г. мобилизовала мировое движение и отразилась на всей ядерной энергетике

в целом. Это событие заставило специалистов по всему миру предпринять действия, направленные на безопасность АЭС и сделать шаги к международному сотрудничеству в целях повышения безопасности. Так, в 1989 году появилось заявление об официальном образовании Всемирной ассоциации операторов атомных электростанций (WANO) международной профессиональной ассоциации, объединяющей организации, эксплуатирующие АЭС, во всём мире. Ассоциация поставила перед собой задачи по повышению ядерной безопасности во всём мире, реализуя свои международные программы с определёнными правилами, ограничениями. На сегодняшний день международные эксперты ВАО АЭС следят за положительным опытом на различных АЭС и оказывают активную поддержку странам-«новичкам» в области безопасной и надежной эксплуатации АЭС. Важно отметить, что и возникновение чётких программ с планомерными задачами даёт странам преимущество и скорость в формировании международных отношений.

На сегодняшний день человечество обладает основательной научной базой для выявления и предотвращения причин многих экологических проблем, но многие из них состоят в том, что далеко не каждая страна, а тем более отдельный индивид, в состоянии переосмыслить отношение к экологически безопасному развитию цивилизации. Это происходит ввиду различных причин, как, например, невыгодное или неудобное экономико-географическое положение страны, недостаточный уровень технического прогресса, отсутствие должного уровня образования, особенности менталитета и т.д. Но необратимость взятой траектории развития во второй половине XX века по совершенствованию экологического аспекта международных отношений сейчас даёт трамплин к сотрудничеству и дальнейшему прогрессу в сфере охраны окружающей среды.

Одним из важных недавних событий, демонстрирующий экологический императив стала новость о том, что Россия ратифицировала Парижское соглашение в сентябре 2019 года. Так как Россия является одним из основных эмитентов парниковых газов после Китая, США, ЕС и Индии, ратификация данного договора является важным шагом на пути достижения поставленных целей, а также дает сигнал странам, которые ещё его не ратифицировали. Международными экспертами утверждается, что

ратификация откроет России доступ к сотрудничеству с другими странами по развитию безуглеродных отношений, в том числе в области энергетики. Российская Федерация станет участником принятия решений по особо важным для страны международным вопросам, в том числе рыночным, а также по проектам по снижению выбросов парниковых газов [8].

Следует отметить, что экологический императив определяет степень воздействия международного бизнеса на окружающую среду. Мысль об экологически-ответственном ведении бизнеса, которая первоначально появилась в экономической теории благосостояния Артура Пигу, является на сегодняшний день весьма актуальной. Сейчас подтверждение этой мысли всё чаще можно увидеть во многих корпорациях с мировым именем, международных организациях, которые осуществляют свою деятельность в соответствии с экологическим императивом. Но многие производители с мировым именем, в особенности производители одежды, игнорируют обязанности социально-ответственной политики бизнеса. Такие производители, к примеру, имеют большинство своих фабрик в бедных странах, например, в Бангладеш, Камбодже, Индонезии, где не обеспечивают работникам безопасные условия труда и не закрывают вредные производства, не ликвидируют их последствия. Например, эта проблема нуждается в решении на мировом уровне в соответствии с необходимым регламентом, который будет подразумевать изменение бизнес-модели производителей и условий охраны труда человека. По данным Всемирной организации здравоохранения, здоровье зависит от состояния окружающей среды на 18-20 %, от уровня медицинского обслуживания — на 7-12 %, от экономических факторов и образа жизни -на 50-52 %, от наследственных факторов — на 20-22 %. Осведомленность людей в данной теме побуждает к экологической осознанности и экологическому просвещению, растёт необходимость во внедрении эко-инноваций. Вследствие этого увеличивается доля рационального производства и потребления. Так, на многих площадках демонстрации современных технологий и продуктов, применяемых на различных предприятиях, в городской среде или в быту, в области экологии и утилизации, Россией по обеспечению экологической безопасности страны, можно убедиться в развитии международного партнёрства России и других

стран в узких направлениях и поддержке новых технологий. Одним из примеров может послужить случай, когда в Уральском регионе на выставке «Утилизация» в 2018 году генеральным партнёром выступила Российско-германская внешнеторговая палата (ВТП). В рамках сотрудничества с ВТП делегация из Германии курировала презентации ведущих производителей оборудования для переработки отходов. Приведенное сотрудничество в международной бирже прогресса и деловых контактов является следствием экологического императива, который демонстрирует изменение в стране отношения с отходами.

На сегодняшний день приоритеты многих стран направлены на решение экологических проблем в рамках национального осуществления «Повестки дня в области устойчивого развития на период до 2030 года» [8]. С 2017 года ежегодная оценка целей качества окружающей среды связана с глобальными целями устойчивого развития. Таким образом, работа с Повесткой дня на период до 2030 года и с другими международными конвенциями только подкрепляет экологический императив формирования международной политики.

Необходимость совместных согласованных действий в решении глобальных экологических проблем не только по-прежнему сохраняется, но и усиливается с каждым годом. В XXI веке человечество должно разобраться с результатом вовремя нерешенных экологических проблем, выстраивая больше международных контактов в узких и одновременно значимых направлениях.

Интенсивный международный диалог показывает тенденцию к объединению усилий в разрешении многих вопросов — проблеме экологической безопасности, грамотного обращения с промышленными и бытовыми отходами, сохранения лесных и водных ресурсов, поэтому сейчас можно видеть особый акцент международной политики на решении проблем в природоохранной сфере [11; 12; 13]. Но все же фокус для каждого государства может лежать в принятии некоторой собственной «национальной идеи», основанной на экологических ценностях, что поможет предотвратить экологические проблемы и угрозы.

На основании вышеизложенного можно сделать вывод о том, что перспектива международных отношений XXI века — это не только

международное сотрудничество в целях предупреждения экологического кризиса, но это и совместное решение проблемы обеспечения устойчивого развития на глобальном уровне.

1. Ermolina M.A., Matveevskaya A.S., Zeleneva I.V. Dialogue Of Civilizations -New Model Of World Politics The european proceedings of social and behavioural sciences. Future Academy. 2017. pp. 829-836. DOI: 10.15405/epsbs.2018.02.98.

2. Поздеева Е.Г., Евсеева Л.И. От экологической культуры — к культуре здоровья: взгляд на здоровье студентов. Здоровье — основа человеческого потенциала: проблемы и пути их решения. 2019. Т. 14. № 2. С. 784-791.

3. Шипунова О.Д., Денисков А.В. Субъектные взаимодействия в условиях современного технологического уклада. Международный научно-исследовательский журнал. 2018. № 1-3 (67). С. 136-140.

4. Погодина В.Л., Тараканова Т.С., Евсеев В.В. Актуальные аспекты организации рекреационного туризма в регионах России. Технологии PR и рекламы в современном обществе Материалы XIII Всероссийской научно-практической конференции. Под ред. И.Р. Тростинской. СПб.: Изд-во Политехн. ун-та, 2018. С. 84-89.

5. Ермолина М.А., Капустина М.А., Матвеевская А.С., Погодина В.Л.

Правовые аспекты экологического туризма в Арктике с позиций экологической безопасности. Научный Вестник Волгоградского филиала РАНХИГС. Серия Юриспруденция. 2019. Т.5 (1). С. 17-23.

6. Поздеева Е.Г., Евсеев В.В. Здоровье и безопасность как взаимоусилители в обществе риска: социологически аспект. Здоровье — основа человеческого потенциала: проблемы и пути их решения. СПб: Изд-во Политехн. ун-та, 2018. Т. 13. № 1. С. 108-115.

7. Моисеев Н.Н. Человек и ноосфера. М.: Молодая гвардия, 1990. 352 с.

8. Ермолина М.А. Конференция по устойчивому развитию 2015 г.: новые цели и задачи // Актуальные проблемы мировой политики. Ежегодный альманах. Санкт-Петербург, 2019. — С. 372-379.

9. Стокгольмская декларация ООН об окружающей среде, 16 июня 1972 года // www.ecolife.org.ua/laws/inter/1972/04.php.

10. Киотский протокол к рамочной конвенции Организации Объединенных Наций об изменении климата // URL: http://www.wwf.ru/about/what_we_do/climate/kyoto/.

11. Ермолина М.А., Матвеевская А.С., Погодин С.Н. Некоторые проблемы эффективности природоохранной деятельности ООН. Евразийский юридический журнал. 2017. № 8 (111). С. 34-41.

12. Погодин С.Н. Международная интеграция и интеграционное право. Геополитика и безопасность. 2017. № 2 (38). С. 112-113.

13. Ли Цзинчэн, Погодин С.Н. Восточный экономический форум — 2018 в контексте китайско-российского регионального сотрудничества. Россия и Китай: двустороннее сотрудничество и региональный аспект Материалы III

Международной научно-практической конференции. Под ред. В.А. Гавриловой, И.Г. Хрипунова. Издательство: Новосибирский государственный технический университет (Новосибирск), 2019. С. 111-113.

SMIRNOVA Tatiana S. — Saint-Petersburg State University. 7/9, Universitetskaya embankment, Saint-Petersburg, Russia, 199034. E-mail: tatyana17smi@gmail.com

ERMOLINA Marina A. — Saint-Petersburg State University. 7/9, Universitetskaya embankment, Saint-Petersburg, Russia, 199034. E-mail: ermolinama@gmail.com

ENVIRONMENTAL IMPERATIVE AS A PROSPECTIVE VECTOR FOR DEVELOPMENT OF INTERNATIONAL RELATIONS

The article examines the prospects for Russia’s international policy on the basis of a conceptual model of sustainable development. According to the authors, the environmental imperative should become the vector for international relations. It is concluded that in the long term international relations are not only international cooperation in order to prevent an environmental crisis, but also a joint solution to the problem of ensuring sustainable development at the global level.

ENVIRONMENTAL IMPERATIVE; SUSTAINABLE DEVELOPMENT; CLIMATE CHANGE; INTERNATIONAL RELATIONS

Экологический императив

Экологический императив – это требования и правила охраны окружающей среды, зависящие от свойств цивилизации, вытекающие из необратимости наступления вредных последствий для человека и окружающей среды, невосполнимости или трудной восполнимости природных ресурсов в результате деятельности человека. Категория Э.и. введена Н.Н. Моисеевым в 80-х годах ХХ в. и обозначает ту границу допустимой активности человека, которую он не име ет права переступать ни при каких обстоятельствах. Э.и. — это некоторое множество свойств окружающей среды, зависящих от особенностей цивилизации, изменение которых человеческой деятельностью недопустимо ни при каких обстоятельствах. В связи с этим необходимо знать пределы вмешательства в природу, знать допустимые уровни нагрузки на биосферу, допустимые уровни мутагенеза и др., что определяет границы в деятельности общепланетарного масштаба. Реализация требований Э.и. определяется уровнями понимания экологических проблем, от которых зависит отношение к разработке и объективизации результатов экологических исследований.

Источники: Экология и охрана природы: словарь-справочник университета. Снакин В.В. под редакцией академика Яншина А.Л. –M., 2000; Колесников Ю.Ю. Экологический императив как неотъемлемый фактор устойчивого развития человечества // Вестник Северо-Кавказского Государственного технического универсистета. –Ставрополь, 2006.

Экологический императив как условие для дальнейшего развития человечества Текст научной статьи по специальности «Философия, этика, религиоведение»

Аннотация научной статьи по философии, этике, религиоведению, автор научной работы — Малягин Василий Владимирович

Рассмотрены вопросы экофилософии и экологического императива, затронуты этические вопросы формирования экологической культуры в условиях современности, рассмотрены общие представления о биосфере и ноосфере в рамках философских работ Н.Н. Моисеева.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Похожие темы научных работ по философии, этике, религиоведению , автор научной работы — Малягин Василий Владимирович

К вопросу формирования экологической культуры в творческом наследии Н. Н. Моисеева
Проблемы глобализации и философия экологии Н. Н. Моисеева
Философские проблемы экологической безопасности человечества
Научное наследие В. И. Вернадского и Н. Н. Моисеева для понимания современной картины мира
Функционирование системы «Человек — природа» в условиях экологического кризиса
i Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

ECOLOGICAL IMPERATIVE AS A CONDITION FOR THE FURTHER DEVELOPMENT OF THE MANKIND

The questions of Ecophilosophy and Ecological imperative are viewed, and the ethical questions of the formation of the ecological culture in the contemporary conditions are considered, the general ideas of the biosphere and the noosphere under the philosophical works of N.N. Moiseev are discussed.

Текст научной работы на тему «Экологический императив как условие для дальнейшего развития человечества»

ЭКОЛОГИЧЕСКИЙ ИМПЕРАТИВ КАК УСЛОВИЕ ДЛЯ ДАЛЬНЕЙШЕГО РАЗВИТИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА

Рассмотрены вопросы экофилософии и экологического императива, затронуты этические вопросы формирования экологической культуры в условиях современности, рассмотрены общие представления о биосфере и ноосфере в рамках философских работ Н.Н. Моисеева.

Ключевые слова: экофилософия, экологический императив, биосфера, ноосфера, коэволюция.

Вопросы экологической философии, как и само понятие, в исторической перспективе появились недавно. Но, как известно, история отражает актуальность, ту данность, согласно которой возникают новые реалии. Это касается и вопроса интеграции в философскую сферу вопросов, касающихся экологии, биоэтики и рационального взаимодействия с окружающим нас миром.

Колоссальный научно-технический прогресс, процветающий вот уже два века, продолжает разительно менять нашу среду и образ обитания, даже во временных рамках одного поколения. Этот процесс вывел на качественно новый уровень производственные и экономические потенциалы, и достаточно быстро, вначале специалистам, позже любому мыслящему человеку стало понятно, что экстремально быстрое наращивание и преумножение всяческих нужных и не очень нужных благ не остается бесследным для окружающего мира, нашей планеты. Любое производство — это вмешательство в естественную среду и нанесение вреда, большего или меньшего в зависимости от преобразовательных параметров. Главным образом, воздействие это заметно благодаря масштабам, как хронологическим (насколько быстро и интенсивно человек меняет ареал своего обитания), так и количественным (разросшееся, во многом благодаря техническому прогрессу, население планеты формирует все большие сферы потребления).

Справедливым будет заметить, что в истории человек уже не раз, изменяя окружающую среду под собственные нужды, наносил столь серьезный урон, что делал непригодным для дальнейшей жизни привычные места обитания (известный пример — опустынивание земель Африки вследствие неразумного землепользования людьми [5]). В крупных исторических масштабах человечество, как правило, не замечало таких воздействий. Изменения в природе представлялись естественным процессом, невзирая на то, что и сам человек подпадал под этот процесс. Однако постепенно технический прогресс дал возможность видеть и предвидеть, хотя бы в малой степени, масштаб объема и сложности и воздействия человека на природу и взаимодействия с ней.

Осознание сложившейся картины не просто подвело к формулированию понятий и проблематики экофилософии, оно дало возможность с актуальной

практической стороны рассмотреть и ряд общих философских вопросов. Изначально подобные вопросы ставились еще в глубинах античной философии. О сути взаимоотношения человека и природы и его существования рассуждал Платон: «Он первый дал определение прекрасного: в него входит и похвальное, и разумное, и полезное, и уместное, и пригожее, а объединяет их согласие с природой и следование природе» [3, с. 172]. Цицерон говорил: «всякий, желающий жить в согласии с природой, должен брать за исходное все мироздание и его управление» [1, с. 497]. «Древнегреческие философы понимали, что потребности людей могут расти бесконечно, а возможности их удовлетворения всегда ограничены. Поэтому они считали мудрым ограничение потребностей. Есть, чтобы жить, а не жить, чтобы есть, советовал Сократ. «Чем меньше человеку нужно, тем ближе он к богам», — слова Диогена Лаэртского. Эту линию продолжили киники. Услышав, как кто-то заявил, что высшее благо — иметь все, чего желаешь, Менедем возразил: «Нет, гораздо выше желать того, что тебе и вправду нужно». Даже противники киников киренаики солидарно с первыми считали, что «лучшая доля не в том, чтобы воздерживаться от наслаждений, а в том, чтобы властвовать над ними, не подчиняясь им». Последнюю точку в античных суждениях на данную тему поставил Эпикур созданием классификации желаний на естественные необходимые, естественные, но не необходимые и неестественные» [2, с. 155]. Именно это становится остро актуальным для нынешнего общества, с его глубоко укоренившейся и подпитываемой идеологией неуемного потребления и гедонизма.

С приходом христианства помимо сопутствующих изменений трансформировался и характер связи «человек — природа». Господь обеспечил человеку статус хозяина на Земле. Вероятно, данная стратегия сыграла не последнюю роль в развитии общества, науки, понимании прогресса в целом и в результате подвела к нынешнему состоянию общество и природу. Западная цивилизация средневековья, ведомая христианскими ценностями, задала по-своему интерпретируемый азимут развития, трактуя принцип господства человека на Земле косно и не совсем корректно. Вместо того, чтобы стать хозяином собственного дома или сада, за которыми человек должен ухаживать и развивать, чтобы гармонично сосуществовать, человек превратился в эксплуататора, использующего природу лишь для реализации собственных нужд и желаний, без оглядки на последствия. Есть, однако, и те, кто критикует подобную трактовку. А. А. Горелов пишет о том, что в средние века взгляды на отношение к природе не выходили за рамки христианского догмата, и только в эпоху Возрождения, когда философия стала получать свободу от христианской цензуры, стали появляться альтернативные точки зрения. Для примера его выдержка из Паскаля: «Заслуга человека при его невинности состояла в пользовании тварями и господстве над ними, а теперь она состоит в отделении от них и подчинении себя им». Близка к этой позиция немецких и американских романтиков XIX века. Но не она оказалась главенствующей, и поэтому можно сказать, что в определенной мере современный экологический

кризис — результат преимущественной ориентации новоевропейского мышления на господство над природой [2, с. 156].

Стоит также отметить отечественных мыслителей, отсылающих современников к проблеме гармонизации отношений человека и природы. Наглядно это проявлено у русских космистов — Н.Ф. Федорова, К.Э. Циолковского, В.И. Вернадского (создавшего целостное учение о биосфере), выступал за идею неотделимости человека от окружающего мира И.М. Сеченов [5]. Именно об таковой неотделимости далее вспомнили представители франкфуртской школы: «Т. Адорно писал в «Диалектике Просвещения», что с переходом мифа в знание, а природы в чистую объективность люди платят за возрастание своего могущества отчуждением от того, на чем они это могущество осуществляют, — от природы» [2, с. 159].

То, что человечество на протяжении долгого времени позволяло себе взаимодействовать с биосферой в исключительно потребительской форме, продиктовано, как уже было сказано, временными и количественными факторами. Проще говоря, тот возможный конгломерат людей и та материально-инструментальная база, которые использовались до наступления научно-технического прогресса, не могли нанести существенный вред экосистемам планеты. Объем и размеры биосферы еще позволяли ей поддерживать состояние гомеостаза.

Как мы теперь можем наблюдать, ситуация резко поменялась в XX веке, когда возрастающее население планеты овладело инструментами радикально нового уровня и масштаба воздействия. Современный мир располагает такими технологиями и методами, что любое неразумное использование человеческой силы и знаний, ошибка в расчетах высокотехнологичных систем, а главное элементарное игнорирование состояния и реакции биосферы на ее преобразование ставят под вопрос сам факт существования человечества. Человечества как в общественной форме, так и биологического вида в целом. Тут вспоминается крылатая фраза А. Эйнштейна: «Я не знаю, каким оружием будет вестись Третья мировая война, но в Четвёртой будут использоваться камни!» [6].

В нынешних новых реалиях возникает вопрос, каким образом общество должно функционировать, чтобы гармонично существовать в биосфере и развиваться в ней, не нарушая состояния гомеостаза. Одним из ведущих ученых XX века в этом вопросе был Н.Н. Моисеев, посвятивший много трудов проблемам экофилософии.

Исследуя и развивая гипотезы В.И. Вернадского и Тейяра де Шардена о биосфере и ноосфере, Никита Николаевич внедрил существенные новации. Будучи на ученом посту в вычислительном центре АН СССР, он вместе с группой ученых работал над созданием глобальной математической модели биосферы. Главной целью было смоделировать биосферу со всеми ее свойствами и параметрами, причем так, чтобы, совершая какие-либо изменения, отследить, какой же будет реакция биосферы на это вмешательство. Вот как ученый вспоминает идею создания модели: «. вести крупномасштабное прямое экспериментирование с биосферой, невозможно в принципе. Оно не только стоит баснословно дорого, но и опасно, опасно для

жизни человечества. Таким образом, математическая модель является единственным средством получения информации о возможном состоянии биосферы вследствие крупномасштабных воздействий на нее Человека» [5, с. 33].

В этот период Н.Н. Моисеев вводит термин «экологический императив», включающий свод правил и ограничений, соблюдая которые человечество может обеспечить себе будущее. Используя виртуальную модель биосферы, ученые пытались выделить ту степень воздействия, которая является безопасной, и проиграть те сценарии, которые могут привести человечество к гибели.

Несмотря на огромное количество сложностей, с которыми столкнулись исследователи (в их числе и слабая операционная мощность вычислительных машин 70-х годов), многое сделать удалось. В 1982 году была создана система «Гея» — работающая модель биосферы. В том же году был проведен первый крупномасштабный эксперимент.

В 1983 году был проведен эксперимент по моделированию последствий ядерной войны, который привел к ошеломительным результатам. В том же году в Вашингтоне состоялся конгресс «Мир после ядерной войны», где приняли участие ведущие исследователи того времени. С докладом выступали и представители вычислительного центра АН СССР, которые привели результаты моделирования (Н.Н. Моисеев был руководителем советской делегации). Именно тогда стал широко известен термин «ядерная зима» — после короткого, но массированного ядерного удара планета становится непригодной для жизни людей. Таким образом, не остается ни победителей, ни проигравших. И многим такая перспектива дала возможность задуматься, а может ли человечество вообще позволить себе иметь и тем более применять подобное оружие?

Пока разумная логика ограничивает использование ядерного вооружения рамками устрашения и сдерживания в противостоянии крупнейших цивилизаций. Вероятно, есть в этом и заслуга наших ученых, в частности Н.Н. Моисеева. Как сказал академик Е.П. Велихов в заключение вашингтонской дискуссии: «Теперь стало всем ясно, что ядерное оружие уже не инструмент политики и даже не инструмент войны. Это инструмент самоубийства» [5, с. 89]. В каком-то смысле это был первый и главный закон экологического императива — неприменение ядерного оружия.

Чем стремительнее развивается наука, средства и методы человеческой деятельности, как военной, так и просто промышленной, тем сильнее и настойчивее возникает потребность в образовании таких ограничений и запретов. Стоит вспомнить, что факты сохранности человеческого рода, появление и развитие общественного начала обязаны появлению первых запретов и норм, в конечном итоге сформировавших исходные принципы человеческой морали. От их строгости и универсальности напрямую зависили сила и совершенство общества. Сейчас возникает такой переломный момент, когда эти принципы должны быть адаптированы к новым цивилизационным условиям, а контроль над их соблюдением должен быть автоматически максимально расширен.

Естественно, таковая адаптация невозможна сама по себе, здесь на первое место выходит роль человеческого Разума. Именно идею эволюции биосферы взял за основу своих рассуждений Н.Н. Моисеев. Биосфера, являющаяся обиталищем для человека, переходит в новый этап своего развития — ноосферу (идея В.И. Вернадского). Это неизбежное следствие интеллектуального и технического скачка человечества. И дальнейшее развитие все острее указывает на это.

Итак, человечество стоит на распутье. Либо оно так и продолжит следовать за «благами» технического прогресса, забывая о последствиях, что по очевидным причинам не может продолжаться долго, либо же мы пойдем по пути коэволюции человека и биосферы. То есть человечество вынуждено эволюционировать совместно с окружающим миром. И изменения здесь предвидятся обширные — новый уровень ответственности, новая ментальность, новая нравственность. При этом прогресс не остановится, наоборот, коэволюция подразумевает именно развитие, но развитие не спонтанное, а направляемое Разумом. Будет это касаться и экологического состояния планеты. Люди не обязываются уничтожать производства и отказываться от достигнутого и достигаемого, но безальтернативно признать презумпцию способов и методов целевых реализаций, которые не будут подвергать риску состояние окружающей среды.

Началом коэволюции может послужить введение экологического императива. Н.Н. Моисеев выделил два основных направления для инициации данного процесса. Во-первых, это целенаправленное воспитание общества и перестройка его моральной основы, во-вторых — «ограничение характера развития производительных сил. Не просто система запретов на темп развития и объемы производства товаров, энергии и т. д. Речь идет о согласовании того, как это производство будет менять экологическую обстановку на планете с тем, на сколько общество будет способно приспособиться к этим изменениям» [5, с. 160].

Воспитание общества и перестройка моральных принципов — феномен сложный. Тем более требуется учесть, что подобного рода процессы должны получить место на всех уровнях образования и администрирования в обществе. Это как минимум. При этом следует также иметь в виду, что эффективная реализация экологического императива возможна только благодаря параллельному соблюдению императива нравственного — комплекса моральных принципов и норм, которые традиционно уже известны современному обществу и философии. Конечно, маловероятно, что все без исключения люди способны к усвоению нравственного и экологического императива в личностном плане, но задача заключается в достижении признания данных правил большинством.

Если речь заходит о разумном ограничении производств и потребления энергии, то и данном случае актуально обращение к нравственному императиву. Сегодня мы видим колоссальное имущественное неравенство, видим, насколько люди одержимы потреблением, стремлением к обогащению. Возникает закономерный вопрос, а способны ли такие «личности» к коэволюции? Чем дальше, тем сильнее люди впадают в потребительскую

зависимость, не без помощи заинтересованных лиц, конечно же! Данный факт многократно ускоряет приближение человечества к той черте, когда придется делать экстренный выбор между путем неконтролируемого хаоса и путем Разума, переходом в качественно новое мировосприятие.

Об этом сообщает и Н.Н. Моисеев: «Понадобятся изменения характера потребностей людей, изменения их потребительских идеалов, переход от общества потребления к какому-то новому отношению к вещам» [4, с. 307]. Индустрия потребления, в погоне за максимальной выгодой стремится к удешевлению производства, что неминуемо ведет к снижению качества производимого продукта, а так же к повышению степени эколгического ущерба его производства: «Потребности общества в условиях современных экологических трудностей будут определяться не только произведенным продуктом, но и тем, как он был произведен, то есть выбором технологий и созданием новых, экологически безопасных» [4, с. 307].

Необходимо затронуть еще одну сторону вопроса. Ранее уже говорилось, что современная экологическая культура как отношение человека к природе в основах была заложена христианской парадигмой господства человека на Земле. Эта идея распространилась повсеместно благодаря стремительному развитию западной цивилизации. То, каким образом человечество трактовало эту парадигму, приводит к печальным последствиям сегодня. Люди предпочли стать завоевателями, покорителями природы, но не осознали — господствовать на Земле — значит быть хозяином в доме, заботиться о нем, благоустраивать. Господь дал законы, дал наказ плодиться и размножаться и властвовать Землей. Разве не подталкивают эти наставления нас к нравственному и экологическому императиву? Но это мы понимаем сегодня, а средневековый человек, конечно, не мог обладать такой прогностической силой. К тому же мы забываем, что Господь дал и свободу выбора, и по сегодняшний день люди эту свободу используют не в свою пользу.

Как мы видим из всего вышесказанного, вопросы экофилософии и экологического императива на сегодняшний день — это вопросы общефилософского, политического и психосоциального характера. Сформировалась парадоксальная ситуация. Нынешние точные технические науки, высокие технологии, развившись и получив колоссальную власть в современном мире, открыли возможность заглянуть вперед, спрогнозировать будущее, оценить то, что сделано и делается сейчас. Но эти научные знания заставляют человечество вновь вернуться к философии. Причем не в созерцательной теоретической форме, как это складывалось исторически, а в форме практической реализации. Прикладные технические средства, имея огромную силу, сами вынуждают обратиться человека к Разуму при их использовании. Задача современных философов, ученых, политиков и просто мыслящих индивидов в том, чтобы сформулировать и применить законы и принципы, которые актуализировали бы смысл экологического императива. Именно применить практически, так как одной лишь теорией человеческий род не спасти, поскольку: «Биосфера может прожить без Человека. Человек существовать вне биосферы не может» [5, с. 30].

1. Соколов В.В. Философия древности и средневековья /Антология мировой философии: в 4 т. Т. 1. Ч. 1. / под ред. М.И. Иткина. М.: Мысль, 1969. 578 с.

2. Горелов А. А. Экология. М.: Высшее образование, 2008. 191 с.

3. Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. М.: Мысль, 1979. 620 с.

4. Моисеев Н. Н. Человек и ноосфера. М.: Молодая гвардия, 1990. 352 с.

5. Моисеев Н. Н. Экология человечества глазами математика. М.: Молодая гвардия, 1988. 254 с.

6. Интернет-портал Вики-цитатник [Электронный ресурс] // Альберт Эйнштейн. URL: ИПр5://ги^П

1. Sokolov V.V. Filosofiya drevnosti i srednevekov’ya /Ап1;о^1уа mirovoj filosofii: 4t. T. 1. CH. 1. / pod red. M.I. Itkina. M.: Mysl’, 1969. 578 s.

2. Gorelov А. А. EHkologiya. M.: Vysshee obrazovanie, 2008. 191 c.

3. Diogen Laehrtskij. O zhizni, ucheniyakh i izrecheniyakh znamenitykh filosofov. M.: Mysl’, 1979. 620 s.

4. Moiseev N. N. CHelovek i noosfera. M.: Molodaya gvardiya, 1990. 352 s.

5. Moiseev N. N. EHkologiya chelovechestva glazami matematika. M.: Molodaya gvardiya, 1988. 254 s.

6. Internet-portal Viki-tsitatnik [EHlektronnyj resurs] // Аl’bert EHjnshtejn. URL: https://ru.wikiдuote.org/wiki/Аl’bert_EHjnshtejn (data obrashheniya: 13.05.2015).

Малягин Василий Владимирович аспирант, wwm 1@ list.ru, Россия, Тула, Тульский государственный университет

ECOLOGICAL IMPERATIVE AS A CONDITION FOR THE FURTHER DEVELOPMENT OF THE MANKIND

The questions of Ecophilosophy and Ecological imperative are viewed, and the ethical questions of the formation of the ecological culture in the contemporary conditions are considered, the general ideas of the biosphere and the noosphere under the philosophical works of N.N. Moiseev are discussed.

Key words: еcophilosophy, ecological imperative, biosphere, noosphere, coevolution.

Malyagin Vasiliy Vladimirovich, postgraduate student, wwm_1@list.ru, Russia, Tula, Tula State University.

Экологический императив в аспекте экологического развития

Под экологическим развитием понимается направленное изменение содержания экосистемы, где субъектом экоразвития являются социальные системы, а объектом — окружающая среда. Можно выделить два типа социоэкоразвития на основе количественных и качественных их характеристик — экстенсивное и интенсивное. Первое осуществляется за счёт расширения поля деятельности, роста использования природных ресурсов и увеличения количественных параметров.

Введение

Под экологическим развитием понимается направленное изменение содержания экосистемы, где субъектом экоразвития являются социальные системы, а объектом — окружающая среда. Можно выделить два типа социоэкоразвития на основе количественных и качественных их характеристик — экстенсивное и интенсивное. Первое осуществляется за счёт расширения поля деятельности, роста использования природных ресурсов и увеличения количественных параметров. Второе предполагает их поступательное движение в основном за счёт качественных факторов и минимизации количественных параметров, что ведёт к экологизации деятельности. Устойчивое социоприродное развитие возможно лишь как эволюционное соразвитие не только субъекта экосистемы, но и экосреды, то есть коэволюции природы и общества как формы их взаимного сохранения и выживания человека и его разума.

Человечество вступило в новую эру своего существования, когда потенциальная мощь создаваемых им средств воздействия па среду обитания становится соизмеримой е могучими силами природы. Сказанное означает, что перед всеми, кто ответствен за научно-технический прогресс и, еще более, за использование его достижений с практическими целями, встало объективное требование: учитывать уязвимость природной среды, не допускать превышения ее «пределов прочности», глубже вникать в суть свойственных ей сложных и взаимосвязанных явлений, не вступать в противоречие с естественными закономерностями, дабы не вызвать необратимых процессов.

Развитие идеи коэволюции социоприродной целостности проходит следующие этапы: доклассический, основанный на созерцательном типе философствования; классический, базирующийся на деятельностном типе философствования; постнеклассический, образованный научно-экологическим типом философствования. При этом все этапы пронизаны идеей гармоничного развития системы «человек — общество — природа». Вершиной развития идеи коэволюции выступает идея ноосферы.

Основанием для любых природообразующих действий должен служить научно обоснованный прогноз. Выполнение этого требования обязательно независимо от масштаба мероприятий — региональных, континентальных или планетарных. Это требование Н. Н. Моисеев называет «экологическим императивом». С ним сегодня обязаны считаться не только те, чья деятельность носит хозяйственный характер, но и политические лидеры, от действий которых зависят способы разрешения международных проблем.

Экологический императив — форма запретов и ограничений, распространяющихся на любую человеческую деятельность. Имеет безусловным приоритетом сохранение живой природы, видового разнообразия планеты, защиту окружающей среды от чрезмерного загрязнения, несовместимого с жизнью.

Проблема экологического императива крайне многоплановая, обеспечение дальнейшего развития цивилизации и всей популяции homo sapiens требует глубокого понимания смысла экологического императива как основы выбора стратегии человечества.

1. История накопления базовых знаний об экологическом императиве

В настоящее время стало очевидным, что противоречия между нарастающими потребностями человечества и сравнительно ограниченными возможностями биосферы ставят под угрозу дальнейшее существование антропосферы. Поэтому вопросы экологически безопасного развития цивилизации вышли на передний план научного поиска и общественного сознания в целом. Человечество находится на таком уровне взаимодействия с природной средой, когда ещё можно регулировать экологические изменения путем консолидации усилий различных стран, всесторонних исследований создавшейся ситуации, принятия должных практических мер. Приходит понимание, что лишь сознание, соразвитие, сотворчество, иными словами, коэволюция с биосферой позволит человечеству разумно вписаться в биосферные циклы, возвыситься до понимания универсальных законов, правящих миром. Человечество подошло к той черте, когда современная цивилизация, называемая часто техногенно-потребительской, обнаружила свою тупиковость, когда необходимо самым серьёзным образом пересмотреть её основания и сознательно избрать иную, духовно-экологическую, стратегию развития; в противном случае человечество может быть сметено с земли в результате глобальных кризисов. Общество должно научиться управлять собой и соизмерять свою деятельность с природным фактором, обеспечив такое взаимоотношение с окружающей средой, которое позволит гармонично развиваться всей социоприродной целостности. С этой целью человечеству необходимо отказаться от ряда стереотипов мышления и направить вектор цивилизационного развития на формирование сферы разума (ноосферы, по В.И.Вернадскому).

Составной частью новой ориентации сознания, учитывающего экологические реалии, является разработка согласования концептуальных новаций стратегии цивилизационного развития, принятой на конференции ООН по окружающей среде и развитию в Рио-де-Жанейро в 1992 году. На этой конференции выработана концепция перехода современного общества к устойчивому развитию, то есть к новой цивилизационной эпохе, на основе радикального изменения ценностей и целей современного общества, ориентации сдерживания различных сфер человеческой деятельности. В 2002 г. на Всемирном форуме ООН в Йоханнесбурге отмечалось, что темпы и масштабы формирования индивидуального и общественного сознания и, соответственно, трансформаций практической деятельности непосредственно зависят от выбора фундаментальных ценностей и ноосферно-общечеловеческих ориентиров, способных вывести человечество из обостряющегося глобального кризиса.

Решение данной задачи актуализирует необходимость глубокого философского осмысления путей гармонизации социоприродной целостности в условиях глобального экологического кризиса. Поэтому возникает необходимость формирования у людей мировоззрения биосфероцентрической направленности и переоценки всей системы традиционно сложившихся духовных ценностей, которые осмыслены в соответствии с адекватным пониманием людьми своего места в мире и себя как одной из частей сложной и уникальной природной системы. Коэволюционное развитие немыслимо без соответствующей трансформации общественного сознания, понимания каждым человеком смысла и значения предстоящих перемен. Лейтмотивом всех цивилизационных преобразований является поиск новых форм и способов проникновения экологических знаний и императивов в образовательные структуры различного уровня, их тотальная экологизация.

Таким образом, формирование ноосферно-экологического императива связано со становлением такого общества, которое способно обеспечить коэволюционное развитие социоприродной целостности, что является особенно актуальным.

Идея взаимосвязи человека с природой поднимается в произведениях классиков философии — Платона, Аристотеля, И. Канта, Г. Гегеля, Марка Аврелия, А. Бергсона, Ф. Бэкона, К. Маркса, Л.А. Сенеки, Л. Фейербаха, Э. Фромма, А. Эйнштейна, Ф. Энгельса и др.

В отечественной философии идеи коэволюции рассматриваются в трудах русских космистов — Н.Ф. Федорова, С.Н. Булгакова, B.C. Соловьева, П.А. Флоренского, К.Э. Циолковского, А.Л. Чижевского и др., где формируется мысль о том, что человек и общество определяют самих себя через отношение к природе, космосу.

Последователями этих идей на Западе были представители Римского клуба (А. Печчеи, Д. Медоуз и др.). Можно отметить их повышенный интерес к мировоззренческим и этическим аспектам как причинам экологических проблем, и способам их разрешения. Разработку данной проблемы продолжили Р. Ален, У. Линн, Н.Ф. Реймерс, В. Хесле и др. Дискуссии на экологическую тему, обострившиеся в конце 60-х гг. XX века, не ослабевают и ныне.

Исследования, проведённые по ноосферной тематике, можно хронологически разделить на несколько этапов. Первый период приходится на 20 — 40-е годы XX века и связан с работами основоположников теории ноосферы — В.И. Вернадского, Э. Леруа, П. Тейяр де Шардена. Период 50 — середины 80-х гг. в нашей стране был посвящен разработке прикладных аспектов идей В.И. Вернадского, например, возможности применения ноосферной концепции к научному управлению. Это работы И.И. Мочалова, Б.С. Соколова, Л.Л. Яншина.

Последний период исследований приходится на 80 — 90-е годы. В это время были написаны труды, раскрывающие различные грани формирующейся единой теории ноосферы. В первую очередь следует назвать Н.Н. Моисеева, посвятившего свои работы системным отношениям «человек — ноосфера» и впервые предложившего термин «экологический императив». Большое внимание проблемам экологической этики уделяли также В.Р. Бганба-Церера, В. Кошелева.

Труды Л.Н. Гумилёва вскрывают связь этногенеза с природно-ландшафтными условиями. Ноосферным аспектам взаимоотношений общества и природы посвящены работы В.И. Данилова-Данильяна, А.Д. Урсула, В.М. Фёдорова, которые связывают идею ноосферы с концепцией устойчивого развития. А.К. Адамов, B.C. Данилова, Э.С. Демиденко, Р.С. Карпинская, Е.А. Когай, Г.А. Кузнецов,

Ю.В. Олейников, С.Н. Родин начинают рассматривать ноосферу в качестве сферы сознательного регулирования социоприродной системы как целостного организма и определяют ее как развитое состояние очеловеченной природы. Онтологические и гносеологические вопросы ноосферной теории разрабатывают Г.С. Смирнов, Н.П. Антонов, А.Н. Портнов.

Методологические вопросы трансформации различных сфер человеческой деятельности — науки, образования, техники, экономики и др. — в соответствии с критериями экологического императива представлены в работах В.И. Арнольда, И.З. Кагановича, Н.В. Картамышева, А.К. Рычкова. Вопросы формирования экологической культуры и экологического сознания рассмотрены в работах Л.И. Григорьевой, А.Н. Кочергина, СБ. Мансуровой.

Одним из первых о формировании ноосферного императива начинает говорить Э.В. Гирусов, а термин «экологоноосферный императив» вводит А. Субетто. Но самой концепции ноосферно-экологического императива никто из исследователей не рассматривает.

Нравственные ограничения человеческой деятельности по отношению к природе отражены в экологическом императиве — законе, который вырабатывается самим человечеством и основан на ограничении потребительского использования человеком природы. Концепция ноосферно-экологического императива формируется на основе синтеза социальных и естественно-биологических законов и на сочетании научных и нравственных принципов, призванных обеспечить переход человечества от эпохи биосферного состояния к эпохе ноосферы, вывод человечества из состояния глобального экологического кризиса и достижение устойчивого равновесия социоприродной целостности. Устойчивое развитие ноосферной ориентации должно основываться на активном включении в социоприродный процесс духовно-информационных факторов, обеспечивая их приоритетность над материально-вещественными ресурсами и факторами.

Создание универсальной программы выживания человечества основано на необходимости внедрения ноосферно-экологического императива в практику человеческой жизнедеятельности, выработки потребности у каждого человека отвечать за будущее цивилизации и судьбу человеческого рода, что в свою очередь должно лечь в основу «глобальной этики», которая призвана быть пронизанной идеей экологии человека и его духовно-нравственного самосовершенствования на основе осознания себя как части социоприродной целостности. Экологию человека можно определить как развивающуюся отрасль научных знаний о результатах деятельности человека и их влиянии на планетарно-космические процессы. Целью данного научного направления является выработка научно-обоснованных законов, гармонизирующих социоприродную целостность на основе изучения системы «человек — общество — природа», где человек рассматривается как микрокосм.

Информационное общество, основанное на устойчивом развитии, можно рассматривать как первую ступень сферы разума, где преобладающим ресурсом является информация, используемая в целях устойчивого развития, а информационные технологии являются основным источником дальнейшего ноосферогенеза. Самоорганизация ноосферы как глобальной устойчивой социоприродной системы здесь происходит за счёт минимизации использования вещественно-энергетических ресурсов и сохранения биосферы. Следующий этап ноосферогенеза — вступление общества в эпоху экологической цивилизации, которая будет основана на эффективных решениях проблем охраны окружающей среды, устойчивого природопользования и предотвращения антропогенной экокатастрофы, где экологическая безопасность должна быть имманентно взаимосвязана с устойчивым социоэкоразвитием ноосферной ориентации.

Трудов, посвященных непосредственно понятию «экологический императив», являющемуся сегодня устоявшейся формулой в дискуссиях на экологические темы, практически нет. Исключение составляют работы Н.Н.Моисеева, давшего ему предварительное общее определение, а также А.В.Быховского, обозначившего идею понимания его как имеющего глубокое мировоззренчески-этическое значение. И.К.Лисеев уточнил значение этого термина в случае его употребления во множественном числе.

Альтернативным способом концептуализации экологического императива является антропосоциоцентрическая традиция, базирующаяся на понятиях «устойчивое развитие», «ноосфера», «коэволюция» и др. Предшественниками этих идей на Западе были представители Римского клуба, в русской философии такие направления, как философия хозяйства, русский космизм (С.Булгаков, П.Флоренский, В.И.Вернадский, Н.Ф.Федоров и др.). В таком концептуальном русле работает большинство отечественных экологов: А.Д.Урсул (объединил идею ноосферы с идеей информационного общества), Н.Н.Моисеев, Э.В.Гирусов, И.К.Лисеев (идея коэволюции), Е.Мелкумова, ОХДрейер, В.А.Лось, В.А.Гвозданный, Г.С.Смирнов, Н.Н.Мамедов, Г.В.Платонов и др.

В отечественной литературе проблемам экологической этики уделяется меньше внимания. Непосредственно этой теме посвящены работы Л.И.Василенко, А.Н.Тетиора, В.В.Мантатова, В.Р.Бганба-Церера.

Однако собственно философские импликации различных вариантов «нового мышления» у большинства из перечисленных авторов либо вообще не разрабатываются, либо упоминаются, но не являются предметом их специального интереса. Также нет четкого понимания системы философских проблем, актуализируемых концептуализацией экологического императива. Наибольшее развитие онтологическая, гносеологическая и аксиологическая проблематика экологической философии получила в работах Ф.И.Гиренка, Л.И.Василенко, А.Н.Павленко, Д.Р.Винера, С.Бергмана. В более широкой перспективе значимыми для разработки перечисленных проблем являются труды И.Канта, М.Хайдегтера, М.Шелера, М.Бубера, Н.Гартмана, Л.Витгенштейна, А.В.Ахутина.

Как мы уже говорили выше, выражение «экологический императив» стало довольно распространенной, устоявшейся формулой в дискуссиях на тему экологии. Вряд ли нам удастся точно узнать, когда и кем оно было употреблено впервые. Есть мнение, что это было сделано в работах Н.Н.Моисеева, в связи с тем, что он единственный попытался дать его определение. Однако этот термин употребляется в совершенно разных контекстах и значениях, не сводящихся к этому определению. В настоящее время в сообществе экологов назрела потребность в его конкретизации.

2. Экологический императив в идеологическом пространстве экологии

Тема экологии обнаружила свою актуальность лишь в XX веке, веке НТР и резкой интенсификации связанных с наукой и техникой процессов, обеспечившей невиданные в истории масштабы преобразовательной деятельности человечества. Предполагалось, что бурное развитие науки непременно будет сопровождаться аналогичными процессами в социальной и культурной сфере, что в определенных отношениях оправдалось (хотя и не только в положительном смысле). Но, как оказалось, не так-то просто, сделав шаг вперед, не сделать и два шага назад. Сначала выяснилось, что природа человека труднее поддается изменениям, преодолевающим «естественное», чем окружающая среда: так получилось, что явные успехи на пути «прогресса» сочетались в XX столетии с рядом цивилизационно-экзистенциальных катастроф, таких, как две Мировые войны, угроза ядерного коллапса, наконец, целый ряд обнаружившихся так называемых «глобальных проблем», которые во многом являются проблемами социальными. Когда же разразился экологический кризис, он предстал как неожиданный, ибо господствовало убеждение, что уж по отношению к природе общество настолько продвинулось в осуществлении господства над ней, подчинении естественного и внедрении искусственного, что это несомненный триумф человеческого разума во Вселенной.

Таким образом, события XX века обнажили скрыто присутствовавшие и ранее опасности на пути творческого преобразования мира человеком. Как результат, в XX столетии поэтапно подверглись критике и переосмыслению ценностно-мировоззренческие установки практически во всех областях культуры. В первую очередь были выдвинуты критические аргументы в адрес науки как основного двигателя технико-технологического развития, как инстанции, претендующей на построение «объективной» картины мира, заключающей в себе в то же время императивы действия. Науку обвинили в упущении важнейшего свойства объектов — свойства целостности, в дроблении, расчленении мира на удобные для изучения части, из которых потом невозможно воссоздать живой окружающий мир, первоначально являвшийся объектом познания; в прогрессирующей узкой специализации, мешающей ученым находить общий язык; в претензиях на «объективность», в то время как никакое знание не может быть беспредпосылочно, Оно всегда верно лишь в рамках парадигмы, на допущениях которой оно основывается; в игнорировании тех фактов, которые не вписываются в рамки данной парадигмы (а иногда это даже совокупность «необъяснимых» для науки явлений, на которых базируются целые культуры); в отрицании возможности других способов познания мира и другой логики объяснения, кроме научной; в антропоцентризме, и в то же время в том, что в своей картине мира она игнорирует влияние человека на мир и т.д.

В результате появились тенденции к преодолению перечисленных недостатков. Возникли новые научные дисциплины, разделы наук, множество попыток междисциплинарных исследований, выражающих всеобщее стремление к объединению, дабы достичь некой полноты и целостности в видении мира. Этой же цели служит повсеместное тяготение к «очеловечению» научного знания, ибо без учета «человеческого фактора» невозможно построить «адекватной» картины мира. Кроме того, одним из основных выводов критической рефлексии по поводу НТО стала уверенность в необходимости учитывать и контролировать ценностные ориентиры начно-технического развития.

Одной из таких новых научных дисциплин стала экология. Она выступила как наука о сохранении природы, то есть естества (как человека, так и окружающего мира), в противовес заполняющему все искусственному. До 1972 г. экологический дискурс развивался преимущественно внутри биологической науки. Год 1972 Гейн-Ульрих Неннен назвал «экологическим поворотом».1 (Впрочем, можно назвать и более раннюю дату). Под этим подразумевается широкое распространение дискурса на другие отрасли науки, на старые движения по охране окружающей среды и новые социальные движения, на политическую сферу, а также на средства массовой информации.

В качестве научной дисциплины экология обладает некоторыми особенностями: во-первых, в связи с ее изначальной ориентацией на конкретные цели — «сохранение естественного», «преодоление кризиса», «предотвращение катастрофы» и т. д. — она не ограничивается лишь незаинтересованным описанием и выведением закономерностей, в соответствии с традиционным пониманием назначения науки. Одной из ее прямых задач является выработка неких рекомендаций, предписаний по улучшению сложившейся экологической ситуации, то есть императивов. Во-вторых, эти предписания предполагают наличие некой «сверхцели» (такой, как, например, «экологически чистая», гармоничная цивилизация1), т.е. направлены в будущее. А это, в свою очередь, актуализирует фундаментальную философскую проблему взаимоотношении человека и природы, — и третьей особенностью экологической науки является ее неизбежная философичность.

Вследствие этих особенностей экология неизбежно выступает и как идеология. Рождение экологической идеологии — одна из черт, характеризующих некий поворот, произошедший в сознании человека середины-конца XX столетия; можно сказать, в ней концентрируются все претензии к традиционной науке, технике, общественной организации, политике, праву, этике и даже к «общечеловеческим ценностям» и воплощаются стремления преодолеть критикуемые изъяны. В поле «экологического мировоззрения» синтезируются идеи «новой рациональности», новой науки, техники и технологий, полноценного введения человека в научную картину мира, достижения «целостности» знаний и «целостного», гармоничного, нового человека и, соответственно, общества, расширения правовой и этической сфер.

Однако, несмотря на обилие обсуждаемых в рамках экологии и около нее тем, центральным здесь все же остается вопрос о месте и предназначении человека в природе, а значит и о самой природе. Однако, не совсем еще ясны основания, на которых эта цивилизация будет строиться, и возможна ли она вообще (хотя уже несомненно, что ее достижение требует поступиться многими, уже ставшими привычными, стандартами жизни современного человека).

Появление такой дисциплины, как экология, в первую очередь является симптомом, свидетельством некого неблагополучия, ошибки в выстроенной прежде картине мира.

Как выяснили ученые, современный экологический кризис хоть и самый масштабный и серьезный по своим возможным последствиям, но отнюдь не первый в истории Homo sapiens, а значит нельзя сводить суть действительно глобальной во всех отношениях проблемы только к бурному развитию науки и техники в последние несколько веков. Эта проблема значительно глубже. Она затрагивает самые основы существования человека и общества в их отношении с природой.

В ходе формирования лексикона экологической идеологии появилось выражение «экологический императив». (Оно встречается и в научных трудах, так как наука включает в себя немало элементов идеологии.) Однако, несмотря на частое употребление, содержание этого понятия еще не в полной мере тематизировано и разработано. Н.Н.Моисеев, который фактически ввел этот термин в употребление, определял его как устанавливаемую наукой «совокупность тех ограничений в активной деятельности людей», нарушение которых очень скоро приведет к катастрофе. Однако большее развитие получила его идея о сопутствующем «нравственном императиве», поскольку определить границы преобразовательной деятельности человечества (что сделать тоже весьма затруднительно и представляет собой философскую проблему) — не значит удержать человечество в этих границах. Ввиду этого под «экологическим императивом» все больше понимается призыв к включению природы в поле нравственных отношений, — и здесь за понятием «экологический императив» обнаруживается целая концепция «нового мировоззрения», что представляет непосредственный интерес для философии.

Экологических императивов существует много. Они выступают в роли своего рода итоговых «лозунгов», направленных на преодоление экологических проблем; лозунгов, которые может выдвигать экология, а также другие науки, в т.ч. философия. Однако в рамках философии это понятие приобретает специфический смысл: употребляя понятие «экологический императив» в единственном числе, авторы связывают с ним идею интегративного мировоззренчески-этического итога осмысления самого факта появления экологических проблем. В значительной мере это также итог рефлексии технико-технологического пути развития современной цивилизации и его мировоззренческих корней. Употребленный таким образом, «экологический императив» предстает как понятие, имеющее философский смысл, связанный со стремлением к концептуальному изменению образа природы и понимания места человека в ней. Конкретное содержание необходимых мировоззренчески-этических перемен пока что дискуссионно; в представленных в экологическом движении программах имеются различные варианты.

Воплощенное в концепции экологического императива стремление к выработке нового мировоззрения реализуется таким образом, что первоочередной задачей здесь выступает новое отношение к природе. И уже в зависимости от его содержания определяется актуальность формирования определенного нового образа природы. Изменение отношения к природе выражается во все большем признании и защите ее прав, и радикальным вариантом здесь выступает экологический эгалитаризм, т.е. признание равных прав всего сущего. Модификация представлений о природе в этой связи касается, с одной стороны, наделения ее качеством самоценности и, с другой, признания наличия в ней многообразной уникальной внутренней жизни, не познанной нами и не доступной нам изнутри, а потому не подлежащей нашей оценке. Здесь сталкиваются два альтернативных методологических подхода в интерпретации природы, характеризующих ее условно в терминах «машина» и «существо».

Изменение интерпретации, взгляда на природу, заключающееся в принятии ее как значимого Другого, в свою очередь, предлагает определенные образцы построения взаимоотношений с ней, такие как поиск возможности «растворения» в ней или же «диалога». Такие изменения происходят в рамках экоцентрической экофилософии, антропоцентрический же подход является более «умеренным» и традиционным. И если «умеренные» варианты изменения отношения к природе, ограничивающиеся некоторыми модификациями существующего, не связаны с изменением представлений об иерархии, во главе которой стоит человек, то радикальный вариант вынуждает спорить с такими представлениями, или, по крайней мере, серьезно переосмыслить их. И это приводит к трудностям и парадоксам, необходимости разрешения дилеммы «антропоцентризм-экоцентризм». Однако антропоцентрический вариант также имеет свои уязвимые места.

Употребляя термины «экология Человека» или «экология человечества», мы имеем в виду проблемы глобального порядка, проблемы изучения среды обитания как единого планетарного целого во всем комплексе взаимодействий социальных и природных факторов. Но социальное в конечном счете оказывается на переднем плане, поскольку это сознательная целеустремленная деятельность людей, активно преследующих свои интересы. Это значит, что необходимо считаться не только с мощью современных производительных сил, но и с характером производственных отношений, над которыми надстраивается сложнейшая структура соответствующих социальных институтов. Она включает в себя всю совокупность духовных явлений, «идеальное», которое накладывает свою печать на форму и содержание человеческой жизнедеятельности.

К таким явлениям относится и «экологическое сознание». Его несущим стержнем, его основой выступает экологический императив как сознание объективной необходимости считаться не просто с законами природы, но и с предъявляемыми с ее стороны «техническими условиями».

В экологическом императиве естественнонаучное и гуманитарное образуют монолитный сплав. Эти стороны нерасчленимы, и активным, органическим действенным фактором, придающим единство всем этим особенностям, служит политическое сознание, выражающее социальную ориентацию. И, говоря об экологическом императиве, мы не абстрагируемся от политических реальностей, не пытаемся подняться над ними, а видим всю сложность и противоречивость сегодняшнего мира, в котором одновременно с усилением глобальных тенденций, обусловленных нарастающим социальным напором и последствиями научно-технической революции, обостряется взаимодействие разнородных экономических и социальных факторов. С этой точки зрения важнейшее место в экологической науке занимает проблема предотвращения экологических кризисов.

В истории нашей планеты экологические кризисы и катастрофы неоднократно потрясали биосферу, неся гибель многим живым видам и существенно меняя генотипический состав биоты (живого мира). Причины таких катастроф носили наряду с геологическими процессами на самой Земле преимущественно внешний, космический характер столкновение с межпланетными странниками или изменения параметров земной орбиты и положения оси планетного вращения. С возможностью экологических кризисов подобного рода люди в общем должны считаться и впредь.

Однако сегодня нас гораздо больше беспокоят экологические кризисы, порождаемые самими людьми. По мере развития общества воздействие Чёловека на природу становится все более и более масштабным, кстати, оно уже не раз влекло за собой катастрофические последствия. Так, на заре цивилизации неразумное использование орошения и чрезмерный выпас скота привели к потере плодородия Северной Африки и Ближнего Востока. Можно назвать и другие примеры экологических кризисов, обусловленных исторической ограниченностью как практики, так и научного знания.

Но прошлые экологические кризисы, вызванные практическими действиями людей, носили локальный характер, не угрожали человечеству в целом. Иное дело сейчас, в условиях колоссального роста технической мощи и энерговооруженности цивилизации, когда ойкуменой Человека сделалась вся планета. Очень важно и то, что противоречие между Человеком и окружающей его Природой усугубляется социальными противоречиями. Во всей остроте вопрос об экологическом императиве на международном уровне впервые встал вместе с овладением атомной энергией и использованием ее в военных целях.

3. Экологический императив в системе Человек – Природа – Общество

Вопрос о сущности Человека имеет такую же древнюю историю, как и вопрос о сущности бытия. Но специфика изучения Человека, его сущности, смысла и назначения, в современных условиях заключается в системно-информационном подходе к осознанию этих проблем.

Что это за подход? На протяжении многотысячелетней истории человечество на переломных этапах своего развития неоднократно задавалось вопросом о грядущих судьбах, пытаясь уловить в грандиозных столкновениях народов, их внутренних междоусобицах, в изменениях природных условий и уклада жизни закономерности, по которым можно предугадать будущее как всего общества, так и отдельного Человека. В представлениях Платона об идеальном государстве, в мечте Кампанеллы о Городе солнца, в рассуждениях Т. Гоббса об устройстве общества-организма, в забегающих на сотни лет и тысячелетия вперед утопиях В.Ф. Одоевского, Г. Уэллса, Л.А. Замятина, Д. Оруэлла, И. Ефремова выразились представления мыслителей и писателей о будущем человечества. Однако, в отличие от прошлых столетий, XX век заставил людей обратиться к прогнозам развития мирового сообщества на качественно новом уровне, прежде всего потому, что впервые в истории реальностью стала возможность самоуничтожения человечества вследствие экологической катастрофы военного или ресурсно-сырьевого характера.

Сегодня, на пороге третьего тысячелетия, человечество оказалось на распутье, причем одна дорога ведет в жизнь, другая — в смерть, а точка расхождения находится на самом краю пропасти.

Осознает ли человечество в целом и каждый Человек в отдельности критический характер современной жизни? Ответ, к сожалению, весьма неоднозначный.

И, тем не менее, лучшие представители человечества, начиная с конца XIX века и в течение всего XX века, голосом своей совести возвещали на весь мир о грядущих человечеству опасностях.

Прогнозы знаменитого «Римского клуба» последовательно прошли этапы от поверхностного оптимизма надежд на благоденствие, которое, как казалось, сулил технический прогресс, до четкого осознания пределов роста современной индустриальной Цивилизации на Земле. Математические модели сценариев ядерной войны, выполненные Н.Н. Моисеевым и К. Саганом, бесстрастно предупредили людей о неизбежной гибели человечества в результате «ядерной зимы» на всей планете. Это явилось еще одним подтверждением поразительного научного предвидения, высказанного еще в начале века В.И. Вернадским, о вступлении человечества в эру соизмеримости его воздействия на общепланетарную картину эволюции жизни на Земле с влиянием геокосмических процессов. В единую логическую цепочку стали выстраиваться предупреждения великих гуманистов прошлого, интуитивно ощутивших смертельную опасность беспредельного наращивания насилия общества над Природой в целом и над природой Человека, в частности.

Нетрудно обнаружить во всех научных и интуитивно-художественных подходах к анализу перспектив развития человеческого общества взаимодействие (в том или ином сочетании) в трех парных связках: Природа—Человек, Человек—Общество, Общество—Природа. Именно это приводит к выводу о необходимости рассмотрения Человека, Природы и Общества как единой системы взаимодействия, иначе говоря, системность есть обязательное условие изучения Человека в Природе и Обществе.

Что же мы видим в этой системе? Сложившиеся не в пользу Природы взаимоотношения между Обществом и Природой в настоящее время являются предметом усиленного изучения такими науками, как биоэкология и геоэкология. В результате в настоящее время собран огромный материал о фактическом состоянии воды, почв, атмосферы, а также животного и растительного мира в связи с хозяйственной деятельностью общества. Эти данные лежат в основе оценок реальной опасности существованию жизни и здоровью людей.

Проблемам взаимодействия общества и Человека уделено достаточно большое внимание в трудах философов, социологов, историков и экономистов. Однако разноречивость подходов и толкований до сих пор продолжает присутствовать, главным образом, вследствие недостаточно выясненных представлений о природе самого Человека: по мере накопления знаний о Человеке он представлялся все более сложным и загадочным.

С позиций экологической проблематики в каждой из связок триады ЧПО решается свой блок задач. В связке Общество-Природа это определение экологического состояния окружающей среды по отношению к норме. В связке Человек—Природа — определение экологического состояния Человека в его становлении как личности. В связке Человек—Общество — определение мер техногенного и социального плана по приведению к норме экологического состояния Природы и Общества.

Какая из этих трех связок является наиболее важной, основной, от которой зависит нормализация ситуации в целой системе? Конечно, первостепенное внимание следует уделить связкам Человек—Природа и Человек—Общество. Тогда получат более прочное обоснование направления совершенствования взаимоотношений в связке Общество—Природа. Именно поэтому данный курс лекций носит название «ЧЕЛОВЕК В ПРИРОДЕ И ОБЩЕСТВЕ».

Таким образом, глобальные экологические кризисы современности являются отражением сущностных свойств системы Человек—Природа—Общество. Но современная ситуация в мире характеризуется не только экологическими кризисами, но и социальными кризисами экономики, политики, культуры и нравственности, которые также становятся глобальными.

Как могло случиться, что «человек, одержавший полную победу над природой, превратился в узника собственных творений, да еще с угрозой уничтожения самого себя» (Э. Фромм)? Ответ на этот вопрос требует рассмотрения двух аспектов глобальных проблем: техногенного и нравственного.

Техногенный аспект — следствие чисто потребительского отношения Человека к Природе на протяжении практически всей его истории, прошедшей под знаменем, на котором было начертано: «Разум — мерило всего», «Человек — царь природы» и знаменитое изречение «Нам нечего ждать милости от природы; взять их у нее — наша задача!» — во имя научно-технического прогресса.

Нравственный аспект — следствие глубокого духовного кризиса, захватившего саму сущность Человека, который потерял сначала веру в Бога, а затем, постепенно, и веру в себя и в прогресс как в непрерывное совершенствование мира и Человека, и надежду на свое светлое будущее; Человека, блуждающего в сумерках крушения всех прежних кумиров и отсутствия новых.

Так что современный Человек, находясь в поисках решения глобальных проблем, должен знать и понимать, что чисто техногенными путями (очистка, безотходные технологии и т.п.) не удастся выбраться из глобальных кризисов.

«Необходима глубокая моральная перестройка самого духа и смысла человеческой культуры. И другого пути у нас нет «, — пишет Н.Н. Моисеев.

Однако для успеха любого дела недостаточно Человеку знать «что делать», необходимо еще понимать, «как это делать», и этот вопрос самый трудный. Как решать проблему возрождения нравственности и духовности Человека и Общества? С кого, с Человека или Общества, начинать и какими способами?

В истории человечества известны три различных способа решения нравственных проблем Человека и Общества. Одни предлагали усовершенствовать человека посредством изменения общественного устройства, другие — вмешательством в биофизиологическую подоснову психики, третьи — путем духовно-нравственного преобразования мотивов его поведения.

Наряду с этим, огромную работу в направлении духовного совершенствования людей предлагали представители искусства всех времен и народов, творчество которых шаг за шагом продвигало человечество к обретению нравственных ценностей.

И тем не менее, хотя человек на протяжении всей истории всегда был в центре внимания науки и культуры, только в наше время знания о природе Человека и Общества и духовный опыт предшествующих поколений с особой остротой поставили вопрос о необходимости осознания сущности человеческой Личности как сложнейшей самой по себе системы, да еще взаимосвязанной с природой и обществом.

По поводу того, что Человек является определенным биологическим видом, после открытий Ч. Дарвина спорить стало достаточно трудно. То, что Человек к тому же — существо социальное, убедительно доказали К. Маркс и Э. Дюркгейм. Религия же и искусство на протяжении всей их истории были проникнуты глубочайшим убеждением в том, что Человек еще и существо одухотворенное, обладающее внутренним сокровенным миром, недоступным земному знанию и связанным с высшей духовной инстанцией. Такое представление о Человеке как единстве тела, души и духа (т.е. биологического, социального и духовного), которое сложилось еще в Древней Греции, является достаточно общепринятым и сейчас, за исключением подходов, близких к ортодоксальному материализму. Однако до сих пор имеются существенные затруднения в понимании природы таких сфер Человека, с как душа и дух, а также обоснованности самого их разделения и природы их взаимодействия. Это остается и по сей день «тайной за семью печатями», хотя достижения XX века в области физики, биологии, генетики, психофизиологии, космологии, информатики, социологии, а также жестокие уроки суровой практики общепланетарного развития дают основания для качественно нового целостного подхода к природе Человека и определения роли человеческой Личности. Именно через нее интегративно раскрывается доступная нашему пониманию объективная сущность взаимосвязей в системе Человек—Природа—Общество.

Завершающее современную историю столетие убедительно доказало правоту тех мыслителей, которые высказывали опасения, что гигантское наращивание дискурсивно-логического знания и могущества над Природой еще не означает условия благоденствия человечества: уровень духовной зрелости масс и их лидеров должен быть достаточным, чтобы предотвратить гибельное для самого человечества безответственное использование этого могущества в его взаимоотношениях с Природой. Вот почему в современных условиях жизненно важный и единственно реальный шаг Общества к выходу из глобальных кризисов заключается в том, чтобы на диктуемый ему Природой экологический императив сознательно ответить правовыми ограничениями активной деятельности людей, пока не укоренится прочная нравственная ответственность всех живущих на Земле за экологию. «Стратегия цивилизации необходимо должна быть согласована со стратегией Природы » (Н.Н. Моисеев).

Однако уповать на кардинальное решение современных проблем только за счет юридического соблюдения экологического императива — совершенно напрасное дело. Экологический императив следует рассматривать лишь как объективное условие Природы, определяющее направление деятельности Общества для разрешения глобального кризиса.

Не только экологический императив, но и личная ответственность за свою судьбу ставят безусловное требование перед современным Человеком — познать самого себя, познать социальную и природную среду, в которой он живет, чтобы уяснить для себя наилучшие возможности реализации своих природных данных, своего единственного и неповторимого сочетания врожденных качеств со средой жизни, если, конечно, он хочет пройти по этой жизни не как слепец или бесшабашный игрок со случайностью.

Оказываясь каждый раз перед проблемой выбора, Человек, это мыслящее свободное существо, опирается, как известно, на информацию, на основе которой он, пройдя сквозь муки и страдания сомнений и колебаний, может принять то или иное решение.

Сегодня как никогда важно правильно определить объективно сложившееся, присущее именно нашему времени соотношение между знанием и верой, которое отражает истинное продвижение

Человека на бесконечном пути его познания самого себя и Вселенной. Признание бесконечности этого пути дает Человеку право всегда оставлять систему своих знаний о мире и о себе открытой для новых ступеней познания и верить в возможность и целесообразность осмысления человеком Универсума, в котором, возможно, есть свой Космозамысел.

Этим путем призывали следовать людей выдающиеся ученые XX века, внесшие неизмеримый вклад в осмысление первооснов бытия: А. Эйнштейн, В.И. Вернадский, П. Тейяр де Шарден, Ш. Ауробиндо.

У каждого из нас теперь есть возможности собственного осмысления всех предполагаемых в учениях этих мыслителей уровней восхождения космосистемы как этапов становления космического разума в Универсуме и места Человека в его эволюции: природа, человек, ноосфера, космический разум.

Перед современным Человеком, особенно молодым, открылся огромный мир возможностей для выбора и мировоззрения, и жизненного пути, и типа информации для себя, и приоритетов ценностей, и способов поиска новых, иных смыслов и т.п. Столько свободы! Эта свобода может вскружить голову, может испугать и породить желание убежать от бремени личной свободы в прежнее состояние удобной безответственной общей »несвободы», но может и положить начало осознанию личной ответственности за собственный выбор. «Свобода от. » или «свобода для. «? Вот в чем вопрос. И это предстоит решить каждому лично для себя в этой жизни.

Опираясь на врожденное устремление к самосознанию и духовному единению с Природой и Обществом, человеческая Личность может и должна осознать свое базисное значение для этапа формирования общества в ноосферическую систему. Такое осознание может служить оправданием существования Человека и надежным основанием для его самоорганизации в универсальной эволюции до уровня космического разума. Условием же успешной самоорганизации Личности в плодотворной ориентации является равноправное целостное восприятие Человеком всех существующих типов информации и применение ее в своей предметной деятельности на основе высших нравственных приоритетов и истинных духовных ценностей.

В XX веке произошло бурное развитие ряда направлений наук, которые оказались непосредственно или косвенно связаны с раскрытием феномена Человека во всей его многосложности. Кроме известных 500 естественных и 300 гуманитарных наук к проблемам Человека вплотную приблизились техника и технология, особенно в области информатики, а также такие новые науки, как биофизика, нейрофизиология, магнитобиология, биометеорология, биоритмология, психофизиология, физика элементарных частиц, биокосмология, которые вторглись в область сведений о Человеке, поступивших ранее из так называемых псевдонаук типа парапсихологии, астрологии и оккультных учений. Комплексное междисциплинарное знание о Человеке как подсистеме в системе Человек—Природа—Общество есть веление времени. Без этого знания существует опасность для человечества своевременно не преобразиться в соответствии со своим предназначением как части единой Природы.

Наряду с овладением современными знаниями о самом себе Человеку необходимо сделать главное — определить свое отношение к богатейшему духовному опыту, накопленному человечеством за всю свою историю, необходимо сделать выбор, свободный выбор, занять личную позицию. Но этот выбор не может осуществиться без попыток ответить на основные вопросы бытия Человека: кто я такой в этом мире? Каковы мои возможности в нем? Каковы назначение моей жизни на Земле и смысл моей деятельности? И ни на один из этих вопросов, которые в свое время сформулировал для себя в несколько иной форме И. Кант, Человек не может ответить, рассматривая себя изолированно, отдельно от всего рода человеческого и всей его социоестественной истории в коэволюции с Природой.

Заключение

Появление на Земле Человека означало новый огромный шаг в эволюции планеты. Его активность многократно ускоряет все эволюционные процессы, темпы которых быстро растут по мере развития производственных сил, по мере технической вооруженности цивилизации. Дальнейшее неконтролируемое, ненаправляемое развитие деятельности людей таит в себе опасности, которые нам трудно предвидеть. Именно поэтому однажды необходимо наступит время, когда дальнейшая эволюция планеты, а следовательно и человеческого общества должны будут направляться Разумом. Биосфера станет постепенно превращаться в сферу Разума (по В. И. Вернадскому).

Таким образом, только активная работа во всех отраслях человеческой деятельности по формированию нового отношения к природе, разработка рационального природопользования, природосберегающей технологии будущего смогут решать экологические проблемы сегодняшнего дня и перейти к гармоничному сотрудничеству с природой, так называемому «экологическому императиву».

Для осуществления разумного управления состоянием биосферы необходимо не только знать устройство и механизмы этой сложной и огромной системы, но и иметь возможность влиять на ее процессы в желаемом направлении. И каждый момент внести свой непосильный вклад в природоохранную деятельность человечества.

Даже совершенное знание биосферных механизмов и ясное понимание того, что надо делать, не дадут реальных плодов при отсутствии определенного уровня phekjcnb и культуры общества. Здесь ключевым моментом является формирование новой социальной и экологической нравственности.

Разработка совершенного экологического законодательства и создание эффективных механизмов его реализации являются непременным элементом построения общества, находящегося в гармонии с Природой.

В эпоху ноосферы может вступить лишь высокообразованное общество, понимающе свои цели, способное соизмерять свои потребности с теми возможностями, которые дает ему природа.

Осознание общих целей и трудностей, стоящих на пути, неизбежно будет рождать ощущение общепланетарного единства людей. Нам необходимо научиться чувствовать себя членами одной семьи, судьба которого зависит от каждого из нас. Осознание единства человечества – одна из основ экологической нравственности и гуманизма.

Надо всегда помнить, что возможность — это еще не реальность. Будущность еще надо завоевать. Людям предстоит пройти долгий и трудный путь познания своих общих целей, им еще предстоит обрести чувство общности, новую мораль и новую нравственную основу жизни людей на планете Земля.

Это не домыслы автора, а реальность, игнорировать которую бесконечно опасно. Перед ней должны отступить междоусобицы, локальные интересы, личные цели. Подобными мыслями должны проникнуться не только ученые и государственные деятели. Они должны сделаться достоянием многих миллиардов людей, живущих на планете, их естественным восприятием окружающего мира. Необходимые знания должны обрести все. Только ясное видение будущего рождает коллективную Волю, необходимую, чтобы люди и планета свернули на новый путь развития.

Использованная литература

1. Н. Н. Моисеев. Экология человечества глазами математика. – Москва: «МОЛОДАЯ ГВАРДИЯ», 1988.

2. Учебный справочник школьника. – М.: 1996. – 1664 с.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *